пятница, 23 июля 2010 г.

О судьбе человека...

-- Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто
же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?
     -- Сам человек и управляет, -- поспешил сердито  ответить  Бездомный на
этот, признаться, не очень ясный вопрос.
     --  Виноват,  --  мягко  отозвался  неизвестный,  --  для  того,  чтобы
управлять,  нужно,   как-никак,  иметь   точный  план  на   некоторый,  хоть
сколько-нибудь  приличный  срок.  Позвольте  же вас  спросить, как  же может
управлять  человек,  если  он   не   только   лишен   возможности  составить
какой-нибудь  план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну,  лет, скажем, в
тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний  день? И, в
самом деле, -- тут неизвестный повернулся к Берлиозу, -- вообразите, что вы,
например, начнете управлять,  распоряжаться и  другими и  собою, вообще, так
сказать, входить во вкус, и вдруг у  вас... кхе... кхе... саркома легкого...
--  тут иностранец  сладко усмехнулся,  как  будто  мысль о саркоме  легкого
доставила ему удовольствие, -- да, саркома, -- жмурясь, как кот, повторил он
звучное  слово, -- и  вот ваше управление  закончилось!  Ничья судьба, кроме
своей  собственной, вас более не интересует. Родные вам  начинают лгать, вы,
чуя неладное, бросаетесь к ученым врачам, затем  к шарлатанам, а бывает, и к
гадалкам. Как первое и  второе, так и  третье -- совершенно бессмысленно, вы
сами  понимаете.  И все  это  кончается трагически:  тот,  кто  еще  недавно
полагал, что  он чем-то управляет,  оказывается  вдруг лежащим неподвижно  в
деревянном  ящике, и  окружающие,  понимая, что толку  от лежащего нет более
никакого, сжигают  его  в печи.  А бывает  и  еще хуже:  только что  человек
соберется съездить в  Кисловодск, --  тут иностранец прищурился на Берлиоза,
-- пустяковое,  казалось бы, дело, но и этого совершить не может, потому что
неизвестно почему  вдруг возьмет  -- поскользнется  и попадет  под  трамвай!
Неужели  вы скажете,  что  это он сам собою  управил так?  Не правильнее  ли
думать, что управился  с  ним кто-то совсем другой? --  и  здесь  незнакомец
рассмеялся странным смешком.
     Берлиоз с великим вниманием слушал  неприятный  рассказ  про  саркому и
трамвай, и какие-то тревожные мысли начали мучить его. "Он не иностранец! Он
не иностранец! -- думал он, --  он  престранный субъект... Но позвольте, кто
же он такой?"
http://lib.ru/BULGAKOW/master.txt

Комментариев нет: